Наследственные и личные фонды как инструменты гибкой передачи и защиты активов. Для тех, кому многое нужно после себя оставить

Трасты — ближайший аналог наследственных и личных фондов. Траст как конструкция возник в англосаксонской системе права еще во времена крестовых походов, когда рыцари передавали свое имущество в управление монахам или церкви. В нашей континентальной системе права трастов не было никогда. И с учетом того, что конструкция наследственных и личных фондов возникла недавно, практика их использования будет формироваться именно с опорой на практику использования трастов.

Траст — это договор, согласно которому:

• человек передает свое имущество в распоряжение управляющему и, по сути, теряет право собственности и возможность управлять им;
• управляющий владеет и распоряжается имуществом по правилам, прописанным учредителем, в частности распределяет доходы между бенефициарами траста, которых указал учредитель;
• управляющий делает свою работу за вознаграждение.

Трастовый фонд — это юридическое лицо, которое создается с той же целью. Работу фонда можно четче регламентировать, чем функции управляющего, но создание такого фонда и его поддержание стоят дороже траста.

Траст защищает имущество, переданное в управление, от претензий третьих лиц по обязательствам учредителя, например от его кредиторов. Однако защиту эту нельзя назвать стопроцентной. Во-первых, траст можно оспорить, если он был создан формально, в момент, когда у учредителя стали назревать серьезные проблемы. Во-вторых, владельческий контроль над имуществом, переданным в управление, все-таки снижается.

Наследственный фонд по управлению имуществом в интересах третьих лиц всегда создает нотариус после смерти наследодателя и по его завещанию. К завещанию при этом должны прилагаться заявление наследодателя о создании фонда и его устав, который он составил и утвердил при жизни. На создание фонда уходит один-два месяца, в течение которых бизнес наследодателя может испытывать ограничения в нормальном управлении. Тем не менее это лучше, чем если бы бизнес не функционировал нормально полгода, пока наследники не вступили бы в свои права.

Личный фонд наследодатель может учредить еще при жизни и таким образом лично успеть протестировать и отрегулировать его работу. Сразу после смерти наследодателя управляющий фондом возьмет всю работу по бизнесу на себя. Именно поэтому создание личного фонда почти всегда предпочтительнее.

Базовые вопросы, которые следует рассматривать, размышляя о целесообразности создания личного или наследственного фонда:

• вопрос ответственности фонда по обязательствам учредителя и наоборот;
• вопрос конфиденциальности, особенно если фонд создается для структурирования активов при жизни наследодателя;
• каковы будут затраты на создание фонда;
• организационный вопрос: будет ли все работать так, как задумывалось.

По закону наследственный фонд может быть одним из наследников по завещанию. А наследники обязаны нести ответственность по обязательствам своего наследодателя в пределах стоимости имущества, перешедшего к ним по наследству.

В отличие от наследственного, личный фонд и его учредитель несут взаимную ответственность по обязательствам друг друга. В течение трех лет со дня создания личного фонда учредитель несет субсидиарную ответственность по обязательствам фонда, а фонд отвечает своим имуществом по обязательствам учредителя, в том числе перед кредиторами. Суд может продлить этот срок до пяти лет при наличии оснований. Вот почему личный фонд нужно создавать заранее и при отсутствии проблем у его учредителя.

В целом же три года — небольшой срок. За это время
можно успеть отработать процессы. По истечении этого срока активы будут
защищены от субсидиарной ответственности и иных претензий со стороны третьих
лиц к наследодателю. Это обстоятельство делает личный фонд очень интересным
инструментом с точки зрения защиты активов.

Личные и наследственные фонды обеспечивают некоторую «закрытость» владения. Содержание внутренних документов личного фонда, включая документы об условиях его управления, — информация конфиденциальная. Учредитель личного фонда также явно не виден. Это очень удобно с учетом того, что учредителем личного фонда обычно является его выгодополучатель, он же может входить в коллегиальный орган фонда.

При этом российские конструкции, конечно, не обеспечивают такого уровня конфиденциальности, как западные трасты. Там детали траста подлежат разглашению только по запросу суда, причем если в споре участвует траст. И иногда конфиденциальность такого уровня работает против наследников и может мешать им вступить в наследство.

Так было, к примеру, в громком деле «Шмидт против
Rosewood Trust Ltd». Учредителем и бенефициаром траста был вице-президент
крупной российской нефтяной компании Виталий Шмидт. Когда Шмидт умер в 1997
году, его сыну, Вадиму, пришлось дойти до высшей судебной инстанции, чтобы
получить всю информацию об активах отца.

Стоимость создания личного и наследственного фонда складывается из затрат на юристов и нотариуса. Следовательно, чем масштабнее бизнес и объемнее активы, тем дороже обходится фонд.

Минимальный размер передаваемого имущества, в том числе денег, при создании личного фонда — 100 млн руб. При создании наследственного фонда таких ограничений нет, однако, если стоимость активов небольшая, лучше использовать инструменты попроще: завещание, наследственный договор и т. д.

Если сделать независимую оценку передаваемого в фонд имущества по верхней планке, то есть учесть стоимость доли в обществе, товарного знака, патента и пр., то, скорее всего, окажется, что сумма 100 млн руб. вполне коррелирует с масштабами даже малого и среднего бизнеса. Напомню, официально к микробизнесу относится бизнес с выручкой до 120 млн руб. в год, к малому бизнесу — 120–800 млн, к среднему — 800 млн – 2 млрд в год, к крупному — с выручкой свыше 2 млрд в год.

Если сравнивать затраты на создание и содержание российских фондов и зарубежных трастов, то трасты, думаю, чаще всего обходятся дороже. На учреждение траста нужно разово потратить не менее 50 000 евро и потом ежегодно тратить на его обслуживание от 100 000 евро. Связано это с тем, что вознаграждение профессионального управляющего трастом не зависит от доходов от управления имуществом.

Кроме того, расходы на российский наследственный или
личный фонд будут меньше просто в силу того, что часовая ставка юриста в России
в среднем ниже, чем в тех юрисдикциях, где традиционно создаются трасты. Ну и
плюс ко всему закон дает большую свободу в том, как организовать обслуживание
фонда и что может быть возложено на родственников. Можно даже установить размер
вознаграждения для управляющего и порядок его выплаты, например ввести систему
премирования в зависимости от эффективности управления.

Создавая личный фонд, учредитель при жизни передает ему свое имущество. Это имущество становится собственностью фонда. В дальнейшем между наследниками будет распределяться не само имущество, а доход, который оно приносит благодаря работе управляющего. Личный фонд может заниматься коммерческой деятельностью в рамках целей, ради которых он был создан.

Учредитель личного фонда может при жизни ликвидировать его или скорректировать порядок и условия его работы. После смерти учредителя это можно сделать по решению суда или в случае наступления обстоятельств, которые заранее предусмотрены уставом и указаны как основание для таких перемен.

Если учредитель при жизни ликвидирует личный фонд, имущество распределяется между ним и выгодополучателями в соответствии с тем объемом прав, который предусмотрен в документах фонда. С имущества, полученного в результате ликвидации фонда, нужно будет оплатить НДФЛ.

Также наследодатель может не передавать имущество личному фонду, а завещать его личному или наследственному фонду. В таком случае имущество будет распределяться между фондом и остальными наследниками согласно общим нормам. Само завещание в этой ситуации не может быть написано по шаблону и требует особой проработки.

Что касается управления наследственным и личным фондами и контроля над их работой, то российское законодательство здесь не устанавливает жестких правил. Определено лишь, что нужно создать высший коллегиальный орган и попечительский совет, а порядок их работы наследодатель может определить сам в соответствии со своими целями.

Для четкой работы органов управления нужно:

• тщательно прописать условия управления фондом;
• сформировать устав фонда;
• продумать принципы сдержек и противовесов.

В частности, прописать, кто войдет в состав органов фонда в случае, если кто-то из уполномоченных первого состава откажется исполнять обязанности или умрет. Можно включить в состав высшего коллегиального органа наследственного фонда его выгодоприобретателей для того, чтобы они контролировали соблюдение своих интересов.

Если завещатель хочет, чтобы доход от его фонда получали не конкретные лица, а некая категория лиц — по типу Нобелевской премии, которая присуждается выдающимся деятелям науки и искусства, — то необходимо определить, как будет проводиться конкурс.

Если необходимо, нужно также продумать, как будет оплачиваться содержание и обучение детей, в том числе от разных браков и в том числе после достижения ими совершеннолетия, станут ли они преемниками бизнеса и в каком случае.

В иностранных трастах большинства стран бенефициары в целом не принимают участия в управлении. Там функции надзора и контроля осуществляет попечитель или протектор. Для такой работы у него должны быть специальные знания, а в некоторых юрисдикциях — лицензия и гражданство страны, в которой учрежден траст. У нас таких требований нет. Учредитель личного фонда может взять на себя управление им и быть его выгодополучателем. И если на этапе запуска это может быть целесообразно, то в дальнейшем все равно придется привлекать доверенного адвоката, друга или партнера, который мог бы сам контролировать работу фонда или привлекать нужных специалистов.

Ситуация: производственное предприятие, у двух участников доли по 20%, у третьего — 60%. Последний долго болел онкологией, но умер, так и не подготовив бизнес к наследованию.

Помимо доли в бизнесе, у наследодателя было:

— несколько квартир в разных странах;
— ценные бумаги, размещенные через российского и иностранного брокеров;
— четыре коммерческих помещения в Москве, которые сдавались в аренду.

Также он хотел оставить после себя благотворительный проект, в рамках которого пожилые люди могли бы получать материальную помощь, общаться друг с другом, делиться с молодым поколением своими воспоминаниями или даже найти какое-то занятие для души или небольшого заработка. Мысль о таком проекте посещала его, в частности, когда он покупал цветы у бабушек в переходе. Он хотел помогать, не унижая достоинство человека милостыней.

На благотворительный проект предприниматель отложил сумму в виде депозита. Также он был готов пожертвовать на это нежилые помещения, которые дают арендный поток. Он собирался разово выделить сумму на запуск проекта, а также определить сумму ежемесячного платежа, которая бы шла на благотворительные цели. Со временем проект должен был перейти на финансирование за счет внешних источников — пожертвований. Для этого личный фонд мог учредить отдельную некоммерческую организацию, в частности в форме автономной некоммерческой организации или благотворительного фонда. Для данного кейса эта форма подходила больше.

У наследодателя остались дочь от первого брака и две дочери от второго брака, а также четыре внука — 12, 14, 16 и 20 лет. Дочери бизнесом не интересовались, поэтому он очень надеялся передать дело внукам. Двое из них уже были толковые, хотя слишком молодые и неопытные для того, чтобы включиться в процесс.

После его смерти наследники сразу стали бороться за имущество. Бизнес встал, так как сложно было договориться о кандидатуре генерального директора. Другие участники не хотели пускать наследников в долю. Да и наследники не очень понимали, что с этой долей делать.

Как можно было реализовать мечту предпринимателя в части передачи бизнеса внукам и осуществить благотворительный проект?

Умерший оставил после себя разнопрофильное имущество, в том числе в разных странах. Текущие наследники объективно не имели навыков управления ни одним из активов. А об организации благотворительного проекта и говорить нечего: он был нужен только наследодателю. Это были его мечты, и жертвовать на их воплощение столько, сколько хотел он, наследники точно сами бы не стали.

Проблему мог бы решить личный фонд, созданный еще при жизни наследодателя. Для этого нужно было:

1. Сделать независимую оценку всех активов — бизнеса, ценных бумаг, коммерческих помещений, зарубежных активов. Показать, что их стоимость более 100 млн руб.
2. Создать личный фонд и передать все имущество ему. Фонд выполнял бы функции учредителя основного бизнеса, а также управлял бы остальными активами.
3. Сформировать команду управления. В данном случае было бы достаточно:
   
   — двух взаимозаменяемых управленцев: одного — на должности исполнительного органа, второго — на должности его заместителя;
   — трех юристов и двух финансистов;
   — одного администратора.
   
   Остальных специалистов фонд мог бы привлекать на подряд по мере необходимости.
4. К слову, управленческую команду в нашем случае пришлось собирать с нуля. Люди и так были задействованы в бизнесе — трое в штате компании, двое по договору гражданско-правового характера, — но они не понимали, что работают в интересах одного партнера, а не всех сразу. После смерти предпринимателя все, понятное дело, разбежались кто куда.Создать высший коллегиальный орган — аналог общего собрания в ООО и АО. Включить себя, своих внуков и одного доверенного управленца не из числа руководителей и заместителя фонда в состав высшего органа.
   Таким образом можно было бы сохранять юридический контроль над бизнесом и активами.
5. Создать дополнительные органы контроля, например попечительский совет.
   
   Попечительский совет — это надзорный орган, своеобразный аналог протектора в трасте. Он мог бы быть сформирован из трех близких друзей из другой сферы бизнеса и дочерей для контроля после ухода из жизни наследодателя. Работа в попечительском совете не должна быть для его участников бесплатной, поэтому нужно было бы заранее предусмотреть размер оплаты их труда.
   
   
6. Прописать механизм работы всех органов, чтобы они не были номинальными и бесправными. Продумать рычаги, с помощью которых можно будет блокировать определенные действия, менять руководителя фонда. Самое важное — предусмотреть механизм подготовки внуков к работе в бизнесе, процесс воспитания преемников. С учетом учебы в институте на это ушло бы 6–10 лет.
7. Определить состав выгодополучателей и при жизни включить себя в их состав. Продумать сценарии наследования с учетом передачи бизнеса внукам и создания благотворительного проекта.
   
   Доходы от управления бизнесом распределить между дочерьми и внуками, а часть отправить на задуманный благотворительный проект.
   
   Тщательно продумать права выгодополучателей с учетом того, что их права не переуступаются и наследуются в силу прямого закона.
   
   В числе прочего предусмотреть возможность передавать имущество в пользу выгодополучателей и момент, когда преемники будут готовы действовать самостоятельно, в том числе по благотворительному проекту, и смогут закрыть фонд. Это цена свободы воли.
8. Сформулировать цели и создать механизмы работы фонда, заранее определить условия его управления и функционирования после смерти учредителя, при которых органы управления смогут корректировать механизмы работы фонда, а также проверить такие условия.
9. Предусмотреть ежегодный внешний аудит фонда и поручить его компании, которой наследодатель доверял. Сформировать ревизионную комиссию.
   
   При жизни учредитель мог бы работать, опираясь на управленческую команду, постепенно делегировать ей все больше задач и вовлекать в работу будущих преемников.
   
   В итоге мог получиться так называемый family office, упакованный в личный фонд. Все это хорошо было бы запустить, как было сказано, при жизни, чтобы отработать процессы и увидеть, как фонд работает. Два других партнера за это время тоже успели бы «притереться» к новой команде третьего партнера.
   
   Family office в формате управляющей компании в данном кейсе был бы гораздо хуже личного фонда. Два других партнера не стали бы с ним работать после смерти участника. Дочки же захотели бы побыстрее продать все что можно и потратить деньги, не работая с управляющей компанией. Скорее всего, никакие внуки-преемники до бизнеса и не добрались бы.
   
   Дополнительным большим бонусом от создания личного фонда стала бы защита активов. Тем более что учредитель фонда долгое время выполнял функции исполнительного органа и имел серьезные предпринимательские риски. В случае реализации проекта с личным фондом через три года его имущество было бы защищено максимально.
   
   В условиях геополитической нестабильности следует всерьез задуматься об организации наследственных или личных фондов именно в России, даже если ранее вы планировали работать с трастами.

Спасибо, что дочитал статью до конца, дарим тебе важную и полезную анкета самодиагностики для оценки налоговых рисков

Это статья — фрагмент книги Сергея Елина о финансово-правовой безопасности бизнеса и защите личных активов собственников и руководителей.

Полную версию книги можно приобрести на платформах: 

Яндекс Книги, ЛитРес, Ozon, а также в издательстве «Эксмо».

В дополнение к статье делимся анкетой самодиагностики, которая поможет оценить налоговые риски в вашем бизнесе.

Больше полезных и бесплатных материалов вы найдёте в нашем боте: @elin_partners_bot